Домработницы.ру - сайт о домработницах.
домработнница агентство домработниц  

Домработница раскрывает тайны Пугачевой

Домоправительница Аллы Борисовны Людмила Ивановна Дороднова - широко известна в узких круга, вхожих в дом Пугачевой, просто как Люся. Некоторые из "приближенных к трону" считают Люсю настоящим серым кардиналом при владычице Алле и откровенно побаиваются. Что и немудрено: если уж Люся кого невзлюбит, то пиши пропало: ждать милостей от Аллы Борисовны впредь нечего!

«Заявилась к ней с коньяком»

— Люся, вы как к Алле Борисовне «на хозяйство» попали?


— Наверное, нужно начать с того, как я вообще на эстраду попала. Работала в Подольске на химическом производстве, а отдушиной были походы на концерты любимой певицы Тамары Миансаровой. » Доходилась» до того, что стала у Тамары своим человеком в доме. Настолько своим, что в один прекрасный момент она предложила мне бросить свой завод и перейти к ней в костюмеры и помощницы по хозяйству. Потом работала в том же качестве у певицы Ларисы Мондрус — вплоть до ее эмиграции в Италию. С отъездом Ларисы встал вопрос, куда податься? У меня было много предложений, в том числе и «звездных»: Валерий Ободзинский, например, к себе звал. Мне тогда даже с Пьехой работать предлагали! Но я уже вовсю «болела» Пугачевой и хотела попасть только к ней. Думала: если уж отдавать всю себя целиком кому-то, то тому, для кого будет себя не жаль! Я на тот момент только фильм «Женщина, которая поет» посмотрела раз сто шестьдесят! А попасть к Пугачевой, как вы понимаете, было ой как непросто! Но благо я была знакома с художницей Леной Пелевиной, которая разрисовывала те самые легендарные пугачевские балахоны. Когда появился очередной голубой балахон с лебедями (в нем потом Алла блистала в Париже на сцене «Олимпии», и французы восхищались ни на что не похожим нарядом ручной работы!), то я буквально напросилась отвезти его Алле. Она тогда еще жила в однокомнатной квартирке на «Ждановской» (сегодня «Выхино». — Прим. ред.) со своим тогдашним мужем режиссером Стефановичем, хотя уже вовсю шел капитальный ремонт в только что полученной квартире на Горького (сегодня Тверской. — Прим. ред.). Алла сразу поняла, что я хочу у нее работать. Так что уже во второй раз я к ней заявилась с бутылкой коньяка. Она мне по сей день вспоминает: «Нет, Люсь, чего ты коньяк-то тогда приперла? Можно подумать, я его пью!» А дело в том, что Миансарова обожала армянский коньяк, вот я к Алле и прихватила бутылочку, неудобно ведь для серьезного разговора с пустыми руками заявляться. После того разговора Алла дала указание своему тогдашнему директору (и мужу впоследствии) Евгению Болдину оформить меня в свой коллектив костюмером. Хотя у него, кажется, желания особого не было. Но разве можно Алле отказать?! Ну и пошло-поехало: вскоре я уже отправилась с Аллой на гастроли по Союзу, а с 80-го года — вообще по всему миру. Сама же работа у Аллы началась с довольно забавного случая. Спрашиваю водителя Толю, где у Аллы костюмы. Он на кофр алюминиевый указывает. Открыла я этот кофр и чуть с ума не сошла: там и обувь мужская какая-то валяется, и балахон ее знаменитый черно-красный скомканный. Беру я его, а он совсем уже выцвел. Решила я его освежить: повезла к подруге (сама-то в коммуналке жила, негде там было всем этим заниматься). Купили мы краски и тушь и всю ночь раскрашивали это платье по-новой, утюгом краску приглаживали, чтоб держалась. И платье стало как новенькое!

«Алла не любит лести…»

— Вы ведь, кажется, примерно в то же время замуж вышли?



— Выйти-то вышла, но с мужем не жила, получается. Потому, что семьи моих артисток становились моей собственной семьей. Для меня такая жизнь всегда была дороже, чем, скажем, жизнь с мужем. Супруг, конечно, надеялся, что мы будем жить вместе, уговаривал уйти от Пугачевой: «Ты что, надеешься, что будешь с ней всегда вместе? Придет время, когда ты ей станешь не нужна. Тебе нужна своя личная жизнь!» Но для меня такая жизнь почему-то лучше, чем личная. И я ею довольна и считаю, что ничего не потеряла из-за того, что не жила с мужем и не живу. Вот с Аллой я уже двадцать шестой год и счастлива, что живу ее заботами и хлопотами.

— А жить вместе с Аллой Борисовной вы сразу стали?

— Да почти сразу. Ведь пока костюмы в порядок приведешь, в квартире приберешь — ночь уж на дворе. Раз ночевать осталась, другой… И с тех пор я при ней и днем и ночью, если она, конечно, не на гастролях. Раньше-то я с ней и на гастроли ездила, а теперь вот с собаками дома сижу. И хотя у меня своя отдельная квартира в Марьине есть, я в ней практически не бываю.

— Говорят, у Аллы Борисовны очень непростой характер… Долго притирались?

— Что значит «непростой»? Она-то как раз очень простая, не любит, когда ей льстят, и обожает юмор. Только мне говорит: «Люся, у тебя все шутки — солдатские!» Помню на улице Горького еще жили: гости разошлись, время два часа ночи. А Алла спать не хочет! Выпили мы с ней по чуть-чуть, и она захотела со мной прогуляться по Горького. А Болдина мы решили оставить дома — они тогда немного поссорились. Зима, снег, красота! Идем, а следом за нами машины одна за другой притормаживают: «Девушки, давайте подвезу!» Алла им только рукой машет, чтоб проезжали. И смеется: «Во, Люсь, так мы с тобой еще больше заработаем, чем пением!». Один водитель все же опознал Аллу: «Вы это, Алла Борисовна, или не вы?!» Алла и отвечает: «Да я, я!» Тогда он и говорит: «Дайте мне автограф, а то мне дома не поверят, что я с живой Пугачевой ночью разговаривал». Идем дальше, а я вижу, что по другой стороне улицы крадется Болдин, приглядывая за нами как телохранитель. Мы с Аллой сделали вид, что возвращаемся домой, а сами — в подворотню. Алла и говорит: «Давай зайдем в обычный подъезд и посмотрим, как простые люди живут». Так она не поленилась подняться пешком на девятый этаж, полюбовалась всем этим свинарником, нашла там гвоздик и среди многочисленных надписей оставила автограф: «Здесь была Алла Пугачева». Потом мы с ней вылезли через чердак на крышу и долго гуляли по ней, любуясь огнями ночной Москвы.

— Она вас, кажется, и на метро покатать ее просила…

— Да, давно это было. Говорит она мне как-то: «Слушай, Люсь, сто лет я уже не была в метро, давай посмотрим хоть, какое оно сегодня, метро это». Время позднее было, часов одиннадцать вечера. Спустились, несколько остановок проехали. Народу, правда, совсем немного в вагоне было. Стояли мы и думали всю дорогу, узнают — не узнают? Посмотрела я по сторонам и вижу, что все Аллу узнали, несмотря на то что она аж по самые глаза шарфом обмоталась. Узнать-то узнали, а поверить сами себе не могут, что Пугачева в метро как рядовая пассажирка едет. Пока они раздумывали, мы из вагона и выскочили.

День желтых цветов

— Общеизвестно, что Алла Борисовна большая выдумщица — выдумывает все, даже праздники…


— Алла пролетарский праздник 8 Марта не признает. Она свой праздник придумала — День весны, или Праздник желтых цветов, который вот уже двадцать пять лет отмечаем в первое воскресенье марта. Сейчас уже, конечно, былого размаха нет, а вот когда на Горького жили… Это был целый митинг, заканчивающийся демонстрацией. Где-то в час дня Алла выруливала с букетом желтых цветов, у подъезда к ней толпа поклонников присоединялась. И целой колонной шли на Красную площадь. По пути следования выискивали прохожих с сумрачными лицами, и Алла дарила каждому по желтому цветку. А потом с Красной площади грузились с друзьями в автобус и ехали или за город, или в парк «Сокольники», а то и попросту в ресторанчик — приход весны отмечать. Все при этом традиционно в масках и костюмах карнавальных. Ну а после ресторана продолжение банкета — у Аллы дома.

— Расскажите про эти банкеты — ходят слухи, что на них бывало крайне весело…

— Ой, это Алла мастер рассказывать. Когда она рассказывает, все от смеха за животы держатся. А если она еще и приукрасит по-своему, как это у нее водится, то со смеху вообще помереть можно! Самые смешные времена были при Болдине. И Резнике, который не имея квартиры в Москве, года два жил у Аллы на улице Горького — сначала один, а потом с женой Мунирой. Соберутся Алла, Болдин и Резник и начинают дурачиться: Алла на рояле играет, а эти два великих артиста поют (а поют они очень хорошо оба!) Нарядятся вдвоем и начинают под дурачков косить. Резник на восточный лад петь начинает, а Болдин смотрит на него дурашливыми такими глазенками. Мы с Аллой от смеха даже в туалет всю дорогу бегали. Еще интересно бывало на Новый год. Алла начинала всех одаривать разными подарками, большими и маленькими, которые доставала из-под елки. Хотя традиционно Дедом Морозом бывали по очереди Резник или Болдин. А вот Снегурочек никогда не было. Помнится, что Снегурочкой Алла разрешала быть только нашей пуделихе Кузьке…

— Вам все эти домашние банкеты, понятное дело, нелегко даются…

— Откровенно говоря, когда в доме проходной двор, голова, конечно, раскалывается. Иногда получается так, что вообще ночью поспать не удается или удается лечь только часов в шесть утра. Потому что я не могу спать, если не уберу со стола. Я должна все обязательно перемыть! Чтобы, когда Алла проснулась, у нее создалось впечатление, что никаких гостей и не было вовсе.

«Всех хахалей уничтожала и выгоняла»

— Вы становились свидетелем всех сердечных увлечений Аллы Борисовны — как официальных, так и неофициальных. Столько слухов ходило и по сей день ходит, а вот свет пролить некому…


— А Алле нравится, когда о ней слухи ходят. Говорит: ну и на здоровье! Правда, говорят все больше о том, с кем она и когда… Вот все думают, что они с тем же Паулсом были любовниками… Хотя в жизни ничего подобного и близко не было: не нужен ей был Паулс в этом качестве! Или взять хотя бы Кузьмина. Алла всегда говорит, что это я всех ее хахалей уничтожала и выгоняла. Но это неправда: я, разумеется, никакого отношения к этим встречам-расставаниям не имела. С Кузьминым вот как дело было. Подошла я во время Аллиных гастролей в Куйбышеве к столу, смотрю, а там список Алла для Кузи составила, где все строго по пунктам: квартира, машина, пластинка, реклама — пунктов на двадцать. Ну все, думаю: раз пишет список, то скоро разрыв. Устала она тогда от всего… Я считаю, что, пока она молодая, пусть живет и гуляет, раз на нее молодежь засматривается. А молодежи ой как приятно погулять с «живой легендой». Вот про Филю сколько было злых сплетен, но глупых еще больше. Говорят, что Алла испортила Филю. Я, например, общаясь с артистами, могла стать пьяницей и проституткой, но ведь не стала же! И, если у Фили есть мозги, он никогда и ни с кем не испортится. Тем более с Аллой, которая ему ничего, кроме хорошего, дать не может.

— Ну, Филипп вообще у вас на глазах мужал. И так возмужал, что в один прекрасный день у Аллы Борисовны в законных супругах оказался…

— Да, я ведь его еще совсем юного помню, когда он работал в Театре песни — мы всем театром на гастроли ездили. Он вертелся рядом с Аллой, маячил перед ее глазами. Я знала, что он действовал ей на нервы. Говорила: «Филипп, не лезь к ней, ты же ее раздражаешь!» Вот идем мы с Аллой завтракать или обедать, а он аккурат напротив нее садится. Я не раз ему об этом говорила, но он от нее все равно не отходил. Видимо, действительно был в нее всегда влюблен. Как-то я ему сказала, что место его не на эстраде, а в оперетте. Он обиделся и закричал: «Что ты пристала ко мне с этой опереттой?» Это услышала Алла и говорит: «Слушай, а она права, тебе и вправду надо быть в амплуа героя-любовника!»

Сейчас, конечно, он возмужал. Стал серьезней, взрослей. Внешне он мне всегда нравился. Хотя Алла и говорила: » Господи, ну что же тебе в нем нравится?!»

«Филипп совсем чокнулся!»

— Сватовство Филиппа разворачивалось у вас на глазах…


— Все как сейчас помню! 13 декабря Алла заносит в комнату букет из 113 роз и говорит, что это от Киркорова. На следующий день звонок в дверь: принесли цветы от Киркорова. Мы пересчитали

Использование материалов сайта разрешается при наличии текстовой гиперссылки Домработницы.ру
Сайт www.domrabotnitsy.ru работает с 07.05.2004г.
Поддержка сайта: domrabotnitsy@mail.ru